Из небытия - Анастасия Шадрина
– Ты можешь считать себя полноправной хозяйкой этого поместья, Ханна, – произнёс он, подойдя ближе. В его голосе прозвучала не просто признательность, а глубокое уважение.
Старуха смущённо отвела взгляд, но её губы тронула гордая улыбка.
– Ханна сказала, что вы встретились, когда ей было семнадцать. – Ирис наклонилась вперёд, разглядывая его внимательно. – Сколько же тебе лет? Ты выглядишь… слишком молодо. Скрываешь свой возраст магией?
Эйдан чуть приподнял бровь, но не успел ответить. Ханна, стоявшая у буфета, произнесла негромко, но с явным почтением:
– Он и есть сама магия.
– Что? – Ирис нахмурилась, в недоумении глядя то на Ханну, то на Эйдана.
Старуха поняв, что выдала личную информацию, вздрогнула и опустила глаза.
– Ханна, иди на кухню, – сдержанно сказал Эйдан.
В помещении воцарилась тишина. Женщина кивнула и, скользнув взглядом по Ирис, поспешно вышла, закрыв за собой дверь.
– Ты ответишь мне на вопрос?
– Да. Мне больше лет, чем Ханне. Но я никак не поддерживаю свою молодость. За это, если можно так сказать, стоит благодарить моего отца, – Эйдан отодвинул от себя тарелку. Казалось, одно лишь упоминание об отце напрочь отбило у него аппетит – взгляд потемнел, а губы едва заметно сжались.
Поняв, что некромант не хочет вдаваться в подробности, Ирис решила сменить тему.
– Ты куда-то собрался? – она указала на его верхнюю одежду.
– Мы, – уточнил Эйдан, вытирая губы полотенцем и поднимаясь из-за стола. – Собирайся, поедем в ближайшую деревню.
Ирис поморщилась и бросила взгляд на окно, по которому скользили холодные струйки дождя.
– В такую непогоду?
– Сейчас осень, – спокойно ответил он, пожав плечами. – Придётся привыкать. Дожди станут частыми. Я подумал… стоит попробовать позволить твоей памяти восстановиться самой, без моего вмешательства. Что если люди, запахи, или что-нибудь другое поможет тебе в этом?
– Да, хорошая идея, – улыбнулась девушка.
– Тогда иди собирайся, кожаный плащ и сапоги должны быть в гардеробе. Я приготовлю лошадь.
– Одну? Я видела в стойле двух.
– А ты сможешь её оседлать? – ухмыльнулся некромант.
– Не попробуем не узнаем, – улыбнулась Ирис и направилась в свою комнату. – Готовь еще одну лошадь.
– Подожди. – Эйдан остановился у дверного проёма. – Совсем забыл отдать тебе одну вещь.
Он подошёл к Ирис, в его ладони покоился крошечный предмет – изящное серебряное кольцо с кроваво-красным рубином, инкрустированным в тонкую оправу в виде витиеватых завитков.
– Это кольцо принадлежало тебе, – произнёс он негромко. – Единственное, что сохранилось от твоей прежней жизни. Его было трудно достать. С его помощью… я смог призвать твою душу обратно.
Ирис осторожно взяла кольцо, её пальцы слегка дрожали. Металл был холоден, но едва она сжала его в ладони, кольцо отозвалось на прикосновение. Оно передало ей волну живого, пульсирующего тепла, пробежавшего по венам. Она медленно надела его на указательный палец. Кольцо село идеально, как будто ожидало этого мгновения веками. Сердце застучало чаще. В висках зашумела кровь. Воздух вокруг стал тяжелее, наполненный необъяснимой тоской и смутным, на грани узнавания, чувством.
– Что-то вспоминаешь? – спросил Эйдан, всматриваясь в её глаза.
– Нет… – она медленно покачала головой. – Только… чувствую, что оно было мне очень дорого. Словно… оно помнит меня, а я – его.
Ирис провела пальцем по гладкой поверхности рубина, в котором мерцал крохотный огонёк, как звезда, заточенная в камне.
– Спасибо, – наконец произнесла она, подняв глаза.
Эйдан ничего не ответил. Лишь коротко кивнул, взгляд его стал отстранённым, и он без лишних слов развернулся, исчезнув в коридоре. Ирис ещё долго стояла, прижав ладонь с кольцом к груди, прислушиваясь к биению сердца и не понимая, почему по щеке вдруг скатилась одинокая слеза.
Некромант ждал девушку у конюшни, его чёрный плащ развевался на ветру, а в руках он держал поводья двух лошадей: вороного жеребца, и белоснежной кобылы с волнистой гривой. Ирис подошла к ним, поправляя перчатки, подаренные Ханной, так как никаких других она не нашла. Её взгляд скользнул по лошадям.
– Я… не уверена, что помню, как это делать, – сказала она, касаясь гривы кобылы.
Эйдан вскочил на жеребца одним плавным движением, будто его тело не подчинялось гравитации.
– Плоть может помнить, – бросил он, протягивая ей поводья. – Даже если разум забыл.
Ирис вдохнула глубже, ухватилась за седло и оказалась в нем прежде, чем успела испугаться. Мышцы сами подались, ноги нашли стремена, спина выпрямилась. Лошадь под ней вздрогнула, фыркнула, но не стала брыкаться.
– Прежняя хозяйка этого тела занималась скачками, – сухо процедил Эйдан.
Они двинулись по лесной тропе, где корни деревьев сплетались между собой, как змеи под опавшей листвой. Ирис сжимала поводья, ожидая каждую секунду падения, но тело само всё делало за неё – лёгкий наклон в повороте, давление коленей, чтобы ускориться.
– Признаюсь, я думал, ты скорее свернёшь себе шею, но всё оказалось куда лучше, чем я ожидал, – крикнул Эйдан, когда они выехали на опушку. Его жеребец рванул вперёд, бросая вызов.
Ирис не ответила. Она пришпорила кобылу, и та взмыла в галоп, словно стрела. Осенний ветер рвал волосы из косы, щеки горели от холода, а сердце билось в такт копытам. Лес превратился в зелёно-золотой водоворот, а она смеялась – звонко, беззаботно, это был крик живой, пульсирующей души, вырвавшейся наружу. На краю леса, у проселочной дороги, ведущей к деревне, Эйдан уже ждал её. Его чёрный жеребец мерно переступал копытами, раздувая ноздри. А сам некромант смотрел на неё с выражением, редким для его лица, азартным, почти одобрительным. Глаза, обычно холодные и отстранённые, теперь пылали тихим огнём.
– Ты неплохо справилась. Возможно, когда-нибудь тебе удастся меня нагнать.
– Я сейчас даже не пыталась это сделать, – она погладила шею лошади. Тело дрожало от адреналина, но в душе поселилось странное спокойствие. – Я чувствую такую легкость… Мне хорошо.
– Значит ты больше не хочешь спрыгнуть со скалы? – ухмыльнулся он.
– Я тогда говорила не серьезно.
– Ну да… – прошипел он беззлобно.
– Ты мне не сказал, как зовут лошадей.
– Я не давал им имён. Это просто конь и кобыла. – Эйдан держал поводья расслабленно, уверенно выпрямив спину.
– Почему? – она удивлённо вскинула брови. – У них есть характер, душа. Разве они не заслуживают имени?
Эйдан на мгновение замолчал. Его глаза скользнули по серому небу, затянутому облаками.
– Как ты уже знаешь, мне больше лет, чем кажется, – его голос стал тише. – Слишком часто я хоронил: друзей, животных. Со временем всё стирается, всё становится прахом. И если ты не даёшь чему-то имя, это не умирает в тебе. Оно просто уходит и сменяется чем-то другим.
– Это звучит очень… одиноко.
Эйдан посмотрел на неё вновь, с тенью усталой тоски в глазах.
– Иногда одиночество – это всё, что остаётся, – он слегка тронул поводья, и конь послушно пошёл вперёд. – Если хочешь – дай ей имя, – добавил некромант, кивнув на кобылу девушки.
– Дэя, – не думая ни секунды произнесла Ирис. – Оно ей очень подходит.
Лошадь фыркнула, одобряя выбор.
– Хорошее имя, – Эйдан слегка улыбнулся уголком губ, не оборачиваясь.
Плащ некроманта развевался на порывистом ветру, обнажив на мгновение перевязь с оружием: длинный меч в чёрных ножнах, украшенных серебряными рунами и кинжал с рукоятью из эбенового дерева, инкрустированной обсидианом.
– Зачем тебе меч? – спросила Ирис, усаживаясь лучше в седле. – Разве владения магией недостаточно?
Эйдан обернулся, его пальцы непроизвольно коснулись рукояти меча.
– Магия не бесконечна. Все свои силы я потратил, когда призвал тебя из небытия. Мне нужно забыть о чарах, как минимум на пару недель. А меч… Он развязывает языки не хуже магии. Иногда даже быстрее. К тому же это
